Терехов Борис Владимирович - Веселая компания

 Веселая компания

Мы едем, едем
В далекие края,
Хорошие соседи
Счастливые друзья.
Нам весело живется,
Мы песенку поем,
И в песенке поется
О том, как мы живем.

Красота! Красота!
Мы везем с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Новый год Черный Ворон справлял с женой. Они вкусно поели разнообразной свежей тухлятины, и теперь сидели на инкрустированной жердочке, прижавшись друг к другу, и смотрели по телевизору праздничный концерт. Выступал Дважды Чернознаменный Академический ансамбль песни и пляски – пела его солистка Белая Ворона: Твой отец приемщик стеклопосуды, твоя мать уборщица в посольстве.
Жена Черного Ворона слушала, затаив дыхание, медленно покачиваясь в такт музыке.
— «Белая ворона» — моя любимая песня, — с придыханием прошептала она.
— Кар, — нежно ответил муж и опустил клюв в склянку с охлажденным варенцом, стоявшую на столе перед ними.
— Кажется, что в ней поется про меня.
— Кар. – Черному Ворону было хорошо как никогда. Вот ради таких моментов и стоило жить, — подумал он. В это время зачирикал телефон – звонил его начальник Индюк.
— С Новым годом! С новым счастьем! Отмечаешь?
— Кар!
— Инспектор, у меня для тебя неприятная новость. В городе совершенно убийство. Надо, чтобы ты выехал на место преступления и постарался раскрыть убийство по горячим следам. Это не приказ – это моя личная просьба. Знаю, что новогодняя ночь. Знаю, что ты расслабился. Но на дежурного инспектора, Летучую Мышь, нет никакой надежды, вместо того, чтоб расследовать преступление, он будет, как всегда, висеть вниз головой и норовить впасть в спячку. Понимаешь, не хочется, чтоб Новый год начинался с висяка. Судмедэксперт уже там, за тобой сейчас заедет «черный воронок». До связи!
— До связи! Кар! – сказал Черный Ворон и в сердцах стукнул клювом по кнопке, отключающей телефон.
— Опять? – нахохрившись, спросила жена.
— Опять.
— Докаркался! Давно говорила, что нужно переезжать в Воронеж – там нас по определению уважают. Там бы тебя никогда не заставили ехать в новогоднюю ночь не известно куда.
Черный Ворон промолчал и начал методично чистить перышки – спорить с женой было себе дороже.
***

На пороге небольшого опрятного особняка, расположенного на окраине города, инспектора встретили полицейские – два гуся, один белый, другой серый. Вообще, это были веселые птицы, но исполнение служебных обязанностей в новогоднюю ночь придало им вид строгий и суровый.
— Привет! — сказал Черный Ворон, оглядывая унылый безжизненный участок перед особняком. Голые деревья, как в молитве, тянули сучковатые ветви к небу. Засохшие стебли цветов на клумбе, как кающиеся грешники, клонились к земле. Пахло мертвыми листьями и растениями. — Какой теплый и бесснежный Новый год.
— Да. Давно такого не было, — в один голос ответили полицейские.
— Как поживает ваша бабуся?
— Нормально. Что с ней станется? – усмехнулся Белый Гусь. – Да, теперь у нас новая жена, Леди Гага. Нам с напарником на двоих и одной гусыни достаточно – мы без предрассудков.
— Поздравляю. Ну, что случилось?
— Убили Чижа.
— Вот как! Час от часу не легче! Кар!
— Пойдемте, мы вам покажем.
По деревянной лестнице они поднялись на второй этаж. В маленькой комнатушке, освещенной ночником, на полу лежал Чиж. Лапки его были задраны вверх, перья растрепаны, веки полузакрыты, и виднелись мутные белки. Черный Ворон посмотрел на неподвижную птичку, и быстро отвел взгляд. Потом неторопливо, сантиметр за сантиметром, обследовал всю комнату. Из мебели в ней находились только старенький столик и банкетка в слоях окаменевшего помета. У окна он остановился – форточка была приоткрыта, но в щель могла пролететь лишь пичужка размером не больше Чижа.
— Что говорит судмедэксперт Соловей? – спросил инспектор.
— Говорит, что его задушили, — доложил Белый Гусь. – Чик-чирик, и готово. Убийство произошло совсем недавно — несколько часов назад. Точнее он скажет завтра, когда произведет вскрытие. Тогда же напишет заключение.
— Кстати, а где он сам?
— Уехал домой. Между нами, инспектор, он был сильно осоловевший. Все насвистывал «Соловьиную рощу» и повторял: из полей доносится, — налей!
— Ясно. Есть свидетели?
— Есть свидетели, они же подозреваемые. Мы всех задержали: Кота, Собаку, Петьку-забияку, Обезьяну, Попугая. Сейчас они в холле.
— Странная компания.
— Они соседи. Сам особняк принадлежит Коту, и они частенько тут собираются.
— Стало быть, Кошкин дом…
В комнату заглянула явно нетрезвая Собака, потянула носом и позвала:
— Гуси, гуси!
— Га-га-га, — машинально ответили те.
— Есть хотите?
— Да-да!
— Безобразие! – возмутился Черный Ворон. – Кар! Немедленно покиньте помещение! Кто это?
— Дык свидетельница, Собака, – ответил Белый Гусь.
— Безобразие! Побудь вместе с ними – предупреди, чтоб не переговаривались, — сказал инспектор и бросил быстрый взгляд на Чижа. Ему нередко приходилось расследовать убийства, но он никак не мог привыкнуть к виду трупов – особенно трупов пернатых.
— Серый Гусь, накрой его тряпкой, — сказал Черный Ворон и понаблюдал, как тот выполняет его приказание. — Хорошо. Будешь по одному заводить ко мне свидетелей для допроса.
Первым допрашиваемым был Кот. Он по-хозяйски вошел в комнату, прыгнул на банкетку и, помедлив, проговорил:
— Ужасная трагедия. Просто ужасная трагедия. Мне так жалко Чижа. Хоть он и был совсем маленький, но сердце у него было огромное. Для всех нас это невосполнимая утрата.
— Сочувствую. Кар.
— Каждый праздник мы собираемся в моем особняке – веселимся, поем, танцуем.
— Почему именно у вас? – поинтересовался Черный Ворон, не спуская с Кота пристального взгляда.
— У меня удобнее всего. У Чижа гнездо на ели. Собака живет в тесной конуре. Петька-забияка – в коммуналке на птичьем дворе. Попугай – в неплохом вольере, но это все-таки вольер. Правда, можно еще собраться у Обезьяны – у нее домик, но в нем постоянно идет ремонт. А у меня целый особняк – достался в наследство от моей хозяйки. Бедная старушка представилась нынешним летом в этой самой комнате.
— Ясно, — кивнул Черный Ворон и подумал, что Коту сильно повезло. Самому инспектору с женой до недавнего времени приходилось обитать на настоящей помойке, пока они не получили муниципальную квартиру в многоэтажном скворечнике. Но она не шла ни в какое сравнение с хоромами Кота.
— Так, кто первый обнаружил труп Чижа?
— По-моему, Обезьяна. По крайней мере, она сказала мне об этом, и я побежал посмотреть. Потом позвонил в полицию.
— Кроме вас шестерых, был ли еще кто-нибудь в доме?
— Нет, — серьезно ответил Кот. – Мяу-мяу. Понимаю, куда вы клоните. Но я не представляю, чтобы кто-нибудь из моих друзей совершил это кровавое злодеяние.
— Тем не менее… Кар. Опишите каждого из вашей компании.
— С удовольствием, инспектор. Собака – не могу сказать ни одного дурного слова в ее адрес. Честная, добрая, прямодушная. Раньше выступала в цирке и имела большой успех. Ее сценическое имя Каштанка. Слышали? Но потом стала злоупотреблять. Вы понимаете. От цирка пришлось отказаться.
— Петька-забияка?
— О, славный петушок. Золоченый гребешок, масляна головушка. Осеменитель на птицеферме. Содержит с дюжину наседок и воспитывает несколько десятков цыплят. Только больно уж вспыльчив.
— Обезьяна?
— Это творческая натура, мечтательница, с душой нежной и ранимой. Правда, занимается не своим делом — коммерцией. Коллеги по работе называют ее Чичичи – она продает кирпичи.
— За веревку дернула и нечайно… — продолжил Черный Ворон. – Но не важно. Попугай?
— Он у нас интеллектуал, приехал из дальних краев. Но не потерял связь с родиной — каждый месяц ему переводят деньги из Африки. Он очень прямой, и всегда говорит правду.
— Теперь расскажите, как вы встречали Новый год.
— Как обычно. Собрались, посидели, выпили…
— Много выпили?
— Не особенно. Если только Собака позволила себе лишнего, — улыбнулся Кот. – Сами знаете, собаки они такие невоздержанные.
— А Чиж?
— Он вообще не пил – куда ему пить с его комплекцией? Посидели, значит, потом пели и танцевали вокруг елки. Часов в одиннадцать разбрелись по дому, чтоб в двенадцать опять собраться и встретить Новый год.
— В одиннадцать? – уточнил инспектор. — Вы посмотрели на часы?
— Нет, в моем доме нет часов. Зачем они мне? Просто каждый час кукарекал Петька-забияка. Чиж упорхнул в свою комнату на втором этаже – он живет у меня. Я отговорил его лететь этой осенью на юг.
— С кем-нибудь из вашей компании у него были плохие отношения?
— Нет и нет! Чиж был всеобщий любимец.
— Хорошо, вы свободны. Серый Гусь, приведите следующего свидетеля.
Через минуту в комнату вбежала Собака. Огляделась, затем легла на коврик на полу и, прикрыв глаза, с чувством запела:

Черный ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не дождешься,
Черный ворон, я не твой!

— Прекратите паясничать! Кар! Не в цирке! – потребовал инспектор и грозно щелкнул клювом. – Сейчас не время и не место. Здесь произошло жестокое убийство. Что вы можете рассказать о случившемся?
— Ничего, — смутилась Собака. — Я выпила и помню все как в тумане.
— Но все же хоть что-то вы помните?
— Ну, конечно. Поели-выпили, попели-потанцевали. Потом Обезьяна нашла дохлого Чижа.
— Какие у вас были с ним отношения?
— Замечательные. Он был самый лучший из всей этой гнусной компании.
— Получается, что вам не нравится ваша компания?
— Не нравится — дрянь, а не компания. Мы терпеть друг друга не можем. Петька-забияка считает себя выше всех и презирает остальных. Обезьяна – чистая мошенница. Самая большая радость для нее надуть ближнего. Попугай – сплетник и врун. Сочиняет про всех гадости. У нас нет ничего общего, кроме того, что мы соседи.
— Вы ничего не сказали о Коте.
— Что собака может сказать о Коте? Ясен пень, ничего хорошего. Гав-гав! Кот — редкая сволочь и жмот. Это объективно. Все время попрекает нас тем, что мы якобы его объедаем. Не удивлюсь, если это он грохнул свою хозяйку-старушку.
— Жмот? Но вот у Кота жил Чиж, — напомнил Черный Ворон.
— Ага, на птичьих правах. Кот постоянно заедал его за кров, за зернышки. А Чиж, между прочим, ловил в его доме блох и других насекомых-кровососов. Ловил, не покладая клюва! Настоящий трудяга!
— Кто, по-вашему, мог его убить?
— Да кто угодно! Убить, и глазом не моргнуть! Нравы нынче такие зверские – в животных не осталось ничего человеческого! Куда катится мир?!
— У кого из вас был мотив?
— Мотива, может, и не было. Но Петька-забияка завидовал Чижу, что тот живет в особняке, а он в курятнике. Обезьяна могла убить просто из-за озорства. Попугай, чтоб подложить нам всем свинью. У Кота мог проснуться охотничий инстинкт.
— Да, вы не знаете, что делал Чиж в этой комнате? – спросил Черный Ворон, покосившись на трупик птички, прикрытый тряпкой.
— Понятно что. Смотрел на свое гнездо на ели и мечтал о лете.
— Ладно, ступайте, — махнул крылом инспектор. Собака поднялась с коврика, вильнула хвостом и потрусила к выходу. А она не такая пьяная, как представляется, — подумал инспектор, глядя ей вслед.
В комнату, позвякивая шпорами и с гордо поднятым ярко-красным гребешком, вошел Петька-забияка и надменно посмотрел на Черного Ворона.
— Я ничего не знаю, я ничего не видел. Жалко, конечно, Чижа, но это слишком ничтожная пичужка, чтоб тратить время на разговоры о нем.
— Но он был вашим другом, — возразил инспектор.
— Что вы! Это громко сказано! Он никогда не был моим другом! – возмутился Петька-забияка. – Так всего лишь поется в песенке.
— Понятно, кар. Что вы скажите о других членах вашей компании?
— Ничего хорошего. У меня с ними нет ничего общего – плебеи. У Кота ни породы, ни нормального окраса, ни манер. Да и откуда им взяться? Хозяйка нашла его в мусорном баке слепым котенком. Собака – несуразная смесь – не разберешь: кого с кем. Правда, одно время работала в цирке, пока ее оттуда не выгнали за бездарность и беспородность. Обезьяна она и есть обезьяна. Что касается Попугая, то, не спорю, он иностранных кровей. Но болтун и дурак непроходимый.
— Не лестного, однако, вы мнения о своих друзья… кар, знакомых, — усмехнулся Черный Ворон.
— Ну, почему же? Могу сказать и лестное. Вон Кот, несмотря на плебейское происхождение, позволяет нам собираться у себя в особняке. Хотя опасаюсь, что дальняя родственница его хозяйки может попытаться оспорить ее завещание. Все ж оставлять наследство своим домашним животным не слишком принято у людей.
— Чего только не бывает на белом свете, — философски заметил Черный Ворон. — В ваши обязанности входило кукарекать каждый новый час?
— Инспектор, для меня это не обязанность, а жест доброй воли. Без меня эти олухи не знали бы даже, когда наступил Новый год. Надеюсь, я свободен?
За Петькой-забиякой в комнату вошла Обезьяна, забралась на банкетку и стала искать блох у себя на боку.
— Извините, это на нервной почве, — пояснила она. – Не каждый день погибают твои друзья.
— Понимаю, кар, — согласился Черный Ворон. – Ну, рассказывайте, как все это произошло.
— Рассказывать, собственно, нечего. Собрались, потом разошлись. Потом, когда прокукарекал Петька-забияка, я нашла в комнате на втором этаже мертвого Чижа и позвала друзей. Кто-то из них вызвал полицию. Наверно, Кот. Вот и все. Нет, смерть Чижа для меня большой удар – я его любила. К тому же без Чижа наша компания неполная.
— Что вы скажите о ваших друзьях?
— Самые наилучшие слова. Хотя у всех нас есть свои недостатки, — с печальной миной развела руками Обезьяна. — На следующий праздник я хотела, чтоб мы собрались у меня в доме. Но видите, как все получилось. Найдите, пожалуйста, убийцу.
— Кстати, есть ли у вас соображения на этот счет?
— Трудно говорить. Но, вероятнее всего, преступник кто-то из наших пернатых друзей – птичьи разборки. Лично у меня не было никаких причин убивать Чижа.
Инспектор недовольно повертел головой – ему не понравилась фраза Обезьяны про птичьи разборки. Да, хорошего она была мнения о племени пернатых.
Последним допрашиваемым был Попугай, но от него Черный Ворон не узнал ничего нового – он только подтвердил слова предыдущих свидетелей. Говорил он, осторожно подбирая слова, и уж никак не походил на болтуна.
— Знаете, инспектор, бытует мнение, что попка дурак, но это не так, во всяком случае, в отношении меня. Натурально, я птица высокого полета, — сказал Попугай в заключение.
Оставшись один, Черный Ворон пришел к выводу, что после допроса свидетелей он почти ни на шаг не приблизился к раскрытию преступления. Убить Чижа мог любой из этой веселой компании, но ни у кого из них для убийства не было веских причин и мотивов. Но инспектор должен был докопаться до истины – иначе пошатнется его репутация как самой мудрой в мире птицы-следователя.
Нет, он что-то проворонил!
Расхаживая по комнате, Черный Ворон подошел к окну и посмотрел в кромешную темноту за стеклом. Собака говорила, что Чиж залетал в комнату, чтоб посмотреть на свое гнездо, на ели в саду. Странно. В ночи угадывались лишь очертания ели, увидеть гнездо, скрытое в ее ветвях, было просто невозможно.
Рассвет еще не думал заниматься. Интересно, какой сейчас час, — подумал Черный Ворон, и вспомнил, что часов в особняке нет, и течение времени здесь отмеряет Петька-забияка кукареканьем. Как пить дать, жена-ворониха его запилит за долгое отсутствие. Надо ей объяснить, что у него начальник Индюк. Нет, есть же приличные страны, где индюков жарят на День благодарения. У нас же все шиворот-навыворот — у нас индюки начальники!
Черный Ворон спустился на первый этаж в холл, украшенной бумажными гирляндами и наряженной елкой в углу. В холле сидели-лежали измученные за бессонную ночь Кот, Собака, Петька-забияка, Обезьяна и Попугай. Здесь же были полицейские, два гуся.
— Скоро вы нас отпустите? – потягиваясь, спросил Кот.
— А то очень хочется спать, — добавила Собака и зевнула.
— Скоро, скоро, — пообещал инспектор. — Но прежде я задам вам еще несколько вопросов. Меня интересует, что делал каждый из вас после того, как вы разошлись, и был обнаружен труп Чижа.
— Ну, я, например, приводил себя в порядок – вылизывал шерсть, — заявил Кот.
— Я вздремнула в кладовке, — заметила Собака.
— Я был на улице – клевал горошек, — сказал Петька-забияка.
— Почему на улице? – удивился инспектор.
— Да Кот сказал, что рассыпал там целый пакет. Мол, выгляни в окошко – дам тебе горошка. Это в его духе.
— Точно, в его,- кивнула Обезьяна. — Я бродила по дому.
— Я чистил перья на кухне, — сообщил Попугай.
— Значит, в этот промежуток времени никто никого не видел, — подытожил Черный Ворон.
— Выходит, что так. По крайней мере, до тех пор, пока не прокукарекал Петька-забияка, и тогда я пошла собирать всех встречать Новый год, — сказала Обезьяна и почесала под мышкой. – Разбудила Собаку в кладовке, позвала Попугая с кухни. Но вот Кота в холле не было…
— Ну и что? Мне захотелось в туалет, — улыбнулся тот улыбкой чеширского кота. – Это не предосудительно – это естественно.
— Кот, но во двор ты не спускался, — заметил Петька-забияка.
— Эх, дорогой мой, я хожу в лоток в туалете. Пора бы знать.
— Что было потом, Обезьяна? – поинтересовался инспектор.
— Потом я позвала со двора Петьку-забияку, и поднялась на второй этаж за Чижом. Но он был мертвый.
— Кар, — задумчиво произнес Черный Ворон.
— Кстати, я не кукарекал, — смущенно сказал Петька-забияка. – Понимаете, горошек был рассыпан по всему двору… Увлекся, в общем, и забыл.
— Кто же тогда кукарекал?
— Извините, я кукарекал. Я умею хорошо подражать Петьке-забияке, — признался Попугай. – Мне стало скучно – сколько можно чистить перья? – и подумал, что пора бы встречать Новый год.
— Вон оно что!
Черный Ворон неторопливо прошелся по холлу, остановился напротив Кота и, глядя тому в глаза, строго сказал:
— Сознайтесь, что это вы убили Чижа!
— Нет!
— Да!
— Почему я?! Скорее всего, его задушила Обезьяна – она все это время шаталась по дому. К тому же у нее руки – ими удобно душить.
Черный Ворон покосился на Обезьяну – та смутилась и посмотрела на свои руки с длинными крючковатыми пальцами.
— Труд из обезьяны сделал человека, а душить живые существа – тоже труд, — веско добавил Кот.
— Это сколько же надо передушить птичек, чтоб стать человеком? – с ехидцей поинтересовалась Обезьяна.
— Много, очень много. Возможно, что ты уже открыла счет своим жертвам.
— Кот, а откуда вам известно, что Чижа задушили?! – спросил инспектор.
— Вы сами мне об этом сказали.
— Странно! Не помню! Кар! Задушить маленькую птичку для опытного кота не проблема. Достаточно прижать ее к полу и надавить лапой на горло. Вы специально спровадили Петьку-забияку во двор, рассыпав там горох, чтоб он подольше не кукарекал. Подождали, пока все разбредутся, кто куда, и успокоятся. Потом поднялись наверх и убили бедную птичку. Но вы не рассчитывали, что роль петуха возьмет на себя Попугай и нарушит ваши планы.
— Клянусь, я его не убивал! У меня нет никакого мотива!
— Есть! Мотив у вас как раз есть, и у вас одного! На допросе Собака сказала, что Чиж любил смотреть из комнаты, в которой его убили, на свое гнездо. Логично предположить, что и из гнезда видна комната – в ней, между прочим, умерла и ваша хозяйка. Думаю, что вы ее убили, чтоб получить наследство. Чиж оказался невольным свидетелем. Вы хотели его задобрить. Поэтому когда Чижу настала пора улетать в теплые страны, вы предложили ему перезимовать у себя в доме. Но все же боялись, что он проболтается. Боялись, что об этом узнает дальняя родственница вашей хозяйки, и оспорит завещание. Поэтому решили навсегда избавиться от него.
— Чушь! Полная чушь! Попробуйте доказать эту бредятину! – изогнув спину, выкрикнул Кот и на ватных лапах направился к выходу. Но Серый Гусь, изловчившись, схватил его за хвост, а Белый Гусь клюнул в голову между ушей.
— Мяу! – жалобно мяукнул Кот. – Больно!
Белый Гусь клюнул его еще раз и сказал:
— Ты, кисуля рыжая, во всем у нас признаешься!
— Мы еще не таких раскалывали! – отпустив кошачий хвост, добавил Серый Гусь.
— Признаюсь, во всем признаюсь, только не надо клеваться, — затараторил Кот. — Это Попугай. Я видел, как он душил Чижика и при этом кукарекал. Он занимался африканскими боевыми единоборствами и, когда проводит свои приемчики — будь они неладны, — всегда кукарекает.
— Верно, Попугай мне хвастался, что у него черный пояс, — заметил Петька-забияка.
— Вот-вот! Я испугался и побежал в туалет – от волнения у меня это обычное дело. А он, стало быть, полетел на кухню.
— Я же говорила, что это все птичьи разборки, — хмыкнула Обезьяна.
— Но мотив? Какой у Попугая мотив? – с сомнением спросил инспектор.
— Еще какой! Чиж сказал мне по секрету, что у Попугая скрытая форма птичьего гриппа. У него глаз наметанный. Попугай опасался, что тот проболтается и об этом узнает санитарная служба – тогда его утилизируют. Ну и прикончил Чижа.
— Птичий грипп? – переспросил Черный Ворон и вместе с полицейскими попятился от Попугая. Петька-забияка взлетел на подоконник и с дрожью в голосе проворчал:
— Вот они иностранцы – нам от них сплошные беды.
Выказывая свое отношение к происходящему, Попугай повернулся спиной и задрал хвост.
— Ой! – громко воскликнула Обезьяна, хлопнув себя по коленям.
Инспектор вздрогнул и оглянулся – на пороге холла стоял живой и невредимый Чиж, испуганно вертя желто-черной головкой.
— Черт! Что у вас здесь происходит? – едва слышно спросил он.
— Не может быть, — прошептал Петька-забияка. — Мы ж тебя похоронили!
— Ну, слава Богу, теперь никого из нас не повезут в каталажку, — с облегчением проговорил Попугай.
— Вот это да! — протянула Собака. – Чижик-пыжик, где ты был?
— Знамо дело, на Фонтанке водку пил. Мне ж в этом доме не наливают. Ну, выпил рюмку, выпил две – закружилось в голове. Прилетел к себе и прилег немного отдохнуть.
— Чиж, родной, ты жив! Какое счастье! – Кот бросился к Чижу, прижал к груди и принялся от избытка чувств облизывать.
— Ага, жив. Только дай мне полрюмки, чтоб поправить здоровье, — попросила маленькая птичка. – Да, и тли закусить.
— Кар. А как насчет птичьего гриппа? – спросил инспектор.
— Наврал, – признался Кот. — Прости, друг-Попугай, оговорил тебя. Сам же видел, как на меня давили и выбивали признания. Скажешь любую глупость.
— Извините, всего доброго, — сухо произнес Черный Ворон и вышел с полицейскими в пасмурное предрассветное утро. Ему было стыдно – никогда еще он не оказывался в подобной ситуации. Как говорится, пролетая над гнездом кукушки – в пролете, в общем. Кар! Всему виной, конечно, новогодняя ночь и пожелание начальника Индюка во что бы то ни стало раскрыть это преступление. Одно утешение – дело закрыто… Интересно, догадалась ли жена убрать в холодильник его любимый сладкомолочный продукт, — подумал инспектор. Люди ошибочно называют его варенец, вместо воренца. Ох уж эти люди!.. У «черного воронка» он на минуту задержался, чтобы послушать песню, лившуюся из особняка:

Мы ехали, мы пели
И с песенкой смешной
Все вместе, как сумели,
Приехали домой.
На солнышко светило,
Нас ветер обвевал;
В пути не скучно было,
И каждый напевал:

— Красота! Красота!
Мы везем с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Сергей Михалков. «Песенка друзей»

0 рецензий

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять рецензии.