Штаний Люба - Небо в подарок

 Подумать только! – Восхищённо протянул второй штурман, внимательно изучая результаты J-сканирования. — Только посмотрите! Кто бы мог подумать, что нам посчастливится найти сокровище в таком захолустье?!
-Теперь-то мы точно получим белый спектр! – Отозвался главный координатор потоков, довольно щурясь и только не мурлыча от радости.
-Угу! И доходы, сопоставимые с имперскими. – Добавил штурман. – Чинуши лопнут от зависти!
-Не о том говорите. – Укорил присутствующих бортовой целитель. – Разве это главное? Главное – то, что…
Капитан «Капли» почти не слышал последующего спора. Он молча и пристально рассматривал выведенное на Н-экран изображение. Крохотная голубая планетка, затейливо украшенная белыми, находящимися в постоянном движении мазками, могла стать спасением для многих и для него, если повезёт. Хотя, по всем законам логики, повезти ещё больше просто не могло. Удача — непостоянная и очень капризная спутница. Он вздохнул.
-Дор, на всякий случай проведи все возможные исследования, анализы и Лог-сканирование повторно. – Тихий голос капитана разнёсся по стан-рубке. — Лишуг, настрой портативные торы и подготовь соответствующие программы. Мед отсек готов? Хорошо.
Как ни странно, спорщики, отстаивающие свои позиции уже довольно громко, моментально замолкли и, переглянувшись, занялись делом.
Огромный корабль в форме серебристой капли плыл по планетарной орбите, невидимый для спутников. Сегодня удача была на стороне лагортиан. Крохотные по сравнению с материнской тушей капельки-челноки медленно отделились от неё и плавно скользнули в атмосферу…

*

Парнишка лет пятнадцати от души пнул осколок сосульки, попавшийся под ноги на обледеневшем тротуаре. Тот сверкнул, пару раз подпрыгнул и покатился вперёд. Подросток вприпрыжку бросился за ним, а я проводила его завистливым взглядом.
Несмотря на совсем ещё ранний час, утреннее солнышко светило ярко, бликами рассыпаясь по стёклам припаркованных под балконом машин. Иней искрился и переливался так умопомрачительно радостно, что улыбка сама собой растягивала губы. Небо… Я запрокинула голову и, щурясь, постаралась впитать как можно больше его чистой и высокой голубизны.
Когда ещё выдастся такой погожий денёк? В апреле в нашей полосе только-только заканчиваются метели, а в этом году и вовсе весну обещают позднюю. Хотя, синицы звенят так самозабвенно, что хочется верить в ошибочность предсказаний и прогнозов человеческих.
Людей на улице в такую рань практически не было. Те, кто работал с утра, уже были на своих местах, а остальные не торопились выходить из дома, наслаждаясь воскресной негой в кругу семьи. Я зябко поёжилась. Несмотря на жизнерадостную красоту утра, плюс пять – не совсем комфортная температура, чтобы второй час торчать на балконе даже в платке, наброшенном на плечи. Пожалуй, пора выпить кофе. Вздохнув, я ещё раз улыбнулась звенящему в прозрачном воздухе утру и, прикусив губу, спиной вперёд вкатилась в комнату.
Коляска у меня была отличная, да и двери специально сделаны так, чтобы не испытывать особенных трудностей при перемещении по квартире. Спасибо тётке. Если бы не Катерина, всё могло быть гораздо хуже. Три года назад, очнувшись после аварии в больнице, где мне сказали что отец, который был за рулём в тот злополучный день, погиб, я сначала не осознала случившегося. Первые сутки просто пребывала в прострации, не понимая, что же мне делать.
К тому моменту квартиру в родном городе мы уже продали и купили новую здесь, где никого не знали. Точно знала, что тут была какая-то родня, но очень уж дальняя. Отец получил очень хорошую работу при местном отделении Газпрома, а я только-только окончила школу. Пока сдавала экзамены — жила в съёмной квартире, а отец обустраивался на новом месте, приезжая лишь на выходные, чтобы проведать меня и убедиться, что всё в порядке.
Я знала новый адрес, но даже не представляла, как смогу войти в пустую квартиру, где никогда не была, без отца. Это просто не укладывалось в голове. Ехать же назад в родной город смысла тоже не было. Там меня никто не ждал. Друзья наверняка уже разъехались поступать в институты. Насколько мне было известно, никто не планировал оставаться дома после школы. Те, кто с учёбой не слишком дружил и дальнейшее образование получать не намеревался, отсеялись ещё в девятом и потерялись, сменив ритм жизни. Хорошо помню растерянность и охватившую странную апатия. Ощущение было, будто весь мир вокруг выпал из фокуса и теперь я просто чёрная точка, бессмысленно чёткая в зыбком мареве действительности.
Только когда пришла Катерина, троюродная тётка по материнской линии, и сказала, что отца уже похоронили на местном кладбище… только тогда я поверила в то, что папы больше нет. До этого я думала о чём угодно, только не о самом главном, словно надеялась, что от этого реальность обернётся страшным сном.
Тётка пояснила, что я пролежала в коме больше недели и врачи попросту не знали, очнусь ли я, или скончаюсь, не приходя в сознание. Думается, рассчитывали на последнее. Но я очнулась. Видимо из-за шока, сообщение о том, что ко всему прочему у меня ещё и серьёзно повреждён позвоночник, восприняла почти равнодушно. Слишком многое навалилось сразу. Лопнувшая на трассе шина изменила мою жизнь раз и навсегда.
Дошло только через несколько месяцев. Спасибо тётке. Она и тут меня не бросила. Приходила не реже чем раз в две недели, занималась оформлением документов, сдала квартиру. Учитывая тот факт, что мне, по всей вероятности, нормальная работа в будущем не светила, никакие деньги лишними не были. У отца в банке был очень и очень солидный счёт, плюс ещё один, на моё имя, где лежали деньги на учёбу и «приданное», как папа говорил… И гулко смеялся, когда я краснела и отмахивалась. Но жизнь ведь длинная, на пособие по инвалидности протянуть непросто, а как и когда смогу зарабатывать сама, я не знала.
Потом врачи сообщили, что больше ничего сделать не могут. Дальше только реабилитационные центры (платные, естественно) с массажами и гимнастиками. К этому времени я многое передумала и пришла к определённым выводам. Когда Катерина пришла в очередной раз, я предложила ей поменяться квартирами с условием, что она делает ремонт в своей однушке, приспосабливая жилплощадь под нужды инвалида-колясочника, которым я отныне и навсегда являлась. Тётка согласилась.
Несмотря на необходимые траты на перепланировку, ей это было более чем выгодно. Хотя в собственной трёшке я так и не побывала, прекрасно знала, что стоит она в разы дороже. Катерине, ютившейся после развода в одной комнате с двумя разнополыми детьми, было бы куда удобнее в моей, а мне… А что мне? Мне одной и этого было за глаза. Правда, тётка предлагала съехаться и жить в моей квартире, а её сдавать, но мне не хотелось ещё больше обременять добрую женщину. Она и так столько для меня сделала…
Родственница там или нет, но она в первый раз в жизни увидела меня в той больнице. Не знаю, хватило бы у меня самой мужества и благородства, не бросить, не отмахнуться от чужой, по сути, девчонки, которой тогда я для неё была. Взять на себя ответственность за судьбу инвалида, без надежды хоть когда-нибудь встать на ноги… А она, несмотря на собственные далеко не иллюзорные проблемы, смогла.
Через два месяца, которые я провела в реабилитационном центре, тётка не только сделала ремонт, но и выбила у местных властей пандус, ведущий из подъезда на улицу, за что и по сей день я была ей благодарна всей душой.
Я улыбнулась, наливая кипяток в тонкую белую чашку, и поболтала ложечкой, размешивая сахар. Запах кофе поплыл по чистенькой светлой кухне, наполняя грудь невнятной радостью. Всё-таки здорово, что есть на свете люди, готовые помочь просто так. Ведь Катерина не обязана была мотаться по больницам и администрациям. В конце концов, она ни на что не рассчитывала и даже на обмен согласилась далеко не сразу. Первое время замечания соседки, которую иногда встречала во дворе, больно ранили. Пустые сплетни по поводу того, что тётка провернула хитрую интригу, чтобы лишить меня законной жилплощади, доводили до слёз.
Так обидно было, честное слово! Зачем поливать грязью действительно хорошего человека, я не понимала. Потом просто отмахивалась, осознав, что как раз этой-то соседке именно моя жилплощадь и нужна. Как-то между делом известила ту, что и эту квартиру переписала на Катерину и теперь ничего кроме мизерного пособия не имею, выслушала гневные вопли, полные злобы, по поводу того, какая я дура и всё стихло. Меня позабыли и сбросили со счетов. Слава Богу!
А сегодня мой день рождения. К вечеру почти наверняка Катерина приедет вместе с детьми. Надо будет сходить в магазин и купить самый большой торт, бутылку вина и ещё чего-нибудь этакого, дорогого вредного, но очень любимого детьми. Кажется, в прошлый раз Лёшка упоминал какой-то вертолёт на радиоуправлении, невозможно дорогой для матери-одиночки. Да! Решено! Сегодня будет день подарков!
Лёшке — вертолёт, Наташке – домик для Барби, а Катерине восхитительно-голубую куртку, что она примеряла, кода мы подбирали мне новую шапочку. Курточка ей очень шла, но стоила чересчур дорого, а моих денег тётка никогда не брала.
Я осторожно глотнула кофе и тихонько рассмеялась от предвкушения праздника. Спасибо тебе, папочка! Я знаю: сегодняшнее утро – твой мне подарок ко дню рождения. А больше мне ничего и не нужно. Только знать что тебе там хорошо, и вы с мамой видите мою радость и улыбаетесь, глядя на меня. Я буду счастливой, обещаю! Это уже мой вам подарок, раз уж больше ничего подарить не могу. Только улыбайтесь…

* * *

Даже при наличии пандуса, шикарной импортной коляски и некоторой сноровки, приобретённой за последние годы, глобальный поход по магазинам – дело непростое и утомительное. Так что вернулась домой я уставшая, хоть и довольная донельзя. Славка, мальчишка-сосед с первого этажа, отдуваясь, втащил коробки и пакеты, выставил их на стол и, получив свои честно заработанные денежки за эскорт и доставку, весьма довольный суммой вознаграждения убежал, уверив в готовности помогать и помогать. Если, конечно, я буду платить и дальше.
Через час, переодевшись и причесавшись, я с сияющей физиономией старательно распихивала подарки по углам. Ограничиться только вертолётом и домиком для куклы не получилось. Слишком приятно было перебирать в магазине красочные коробки и представлять себе лица поздравляющих, когда они сами получат подарки. Хихикнула, пристраивая умильно лопоухого белого зайца за горшком с фикусом, и вдруг, услышала странный, шипящий звук со стороны балкона. Обернувшись, протёрла глаза от неожиданности. Вроде бы травмы позвоночника на психику так влиять не могут?! Или?
Сквозь балконную дверь вползало-втекало нечто. Будто неплотно набитый круглыми гранулами воздушный шарик, оно непрестанно меняло форму, приноравливаясь к нестандартно широким размерам дверного проёма. Причём вползал глюк не «в», а «сквозь» дверь. Существо было около двух метров в высоту и, с трудом протиснувшись в комнату, нависло надо мной серо-зелёной громадой.
Открыв рот, я молча смотрела на него, и уже сочувствовала тётке. Вот только моего сумасшествия ей не хватало. Бедная Катерина! Может, я голову застудила? Да не должна бы…
Серая громадина пару раз качнулась, будто в неуверенности, и пришла в движение. Через несколько секунд передо мной стояло грубое подобие человеческой фигуры. Правда, сходство начиналось и заканчивалось наличием и расположением соответствующих конечностей и головы. Ни глаз, ни рта, ни каких бы то ни было других деталей у существа не появилось. На мгновение стало любопытно, что ещё выкинет свихнувшийся мозг?
-Э? – Выдавила я, неуверенно.
Существо булькнуло, пошло рябью и неожиданно ответило моим голосом.
— Светлана Викторовна?
-А?!
Слышать свой собственный голос, струящийся из ниоткуда и отовсюду одновременно, оказалось куда страшнее, чем обнаружить двухметровое бесформенное нечто в своей квартире. Я сглотнула.
Пока пребывала в ступоре, существо на чистейшем русском объяснило цель своего появления. Оно предложило восстановление моей физической формы до идеальной в обмен на… На согласие провести три года в космосе! На инопланетном корабле!
Если верить сказанному, мне гарантировалось на выбор либо возвращение домой по истечении оговорённого срока, правда с корректировкой памяти, либо жильё и пожизненное обеспечение на любой пригодной для моего вида планете по истечении того же срока.
От меня требовалось только согласие. Существо убедительно и подробно пояснило, что каждую неделю у меня будут брать 200 миллилитров крови, для выделения из неё веществ, необходимых для создания лекарства от какой-то инопланетной болезни. Вообще, подходит кровь, а точнее плазма, практически любого землянина, но именно в таком режиме и количествах лучше всего подойдёт моя, поскольку на корабле (космическом!) находятся два особо тяжёлых больных, которым именно моя кровь подходит просто идеально. Ну, группа у меня действительно редкая, но не настолько же! Хотя, может их устраивает отсутствие близких родственников и связей с окружающими?
Я тупо слушала перечисление каких-то законов, обеспечивающих мою безопасность и прочее. Смысла в этой информации не было ни на грош. Во-первых, я брежу. Во-вторых, если не брежу, наплести можно с три короба. Всё равно, проверить возможности нет. А в-третьих… Я бросила взгляд на окно. Там, за стеклом – небо… Бескрайнее, неведомое и манящее.
Чем я рискую? Жизнью? Оно того стоит. Вряд ли мне ещё хоть раз выпадет шанс по настоящему рискнуть. К тому же обо мне некому сожалеть кроме тётки и её детей, да и тем только легче будет. Они ко мне хорошо относятся, конечно, но практически посторонняя девушка-инвалид – обуза, как ни крути. Чем чёрт не шутит? Может, это и есть мой подарок от родителей и судьбы? Небо на день рождения? Было бы здорово.
Подкатив к компьютерному столику, под собственный монотонный голос, вещающий о специфике крови землян и неведомых лагортиан, я извлекла из нижнего ящика давно заготовленное на всякий пожарный завещание, написала короткую записку родственникам. Придавила всё это мышкой. Вернулась на прежнее место и чётко произнесла: «Я согласна». И замерла, ожидая развития событий. Бред или нет?
Существо моментально замолкло, булькнуло, дрогнуло, выбросило в мою сторону серое щупальце неопределённых очертаний, и мир поплыл…

*

Я стояла в просторной круглой комнате, примыкающей к залу, где очнулась полчаса назад. Тогда, осторожно надавив ладонью на непрозрачную мутную крышку, напоминающую желтоватое стекло, очень удивилась, когда она попросту растворилась. Сглотнув комок, подступивший к горлу, села и ошарашенно осмотрела десятки вытянутых, похожих на гробы, капсул, заполняющих продолговатое помещение. Вдоль гладких стен они висели одна над другой прямо в воздухе, и только несколько, включая мою, располагались по центру сольно.
Попытавшись изменить положение, от изумления негромко ахнула. Ноги! Ноги послушно сдвинулись! Не веря самой себе, я встала. Ступни и икры покалывало, словно они просто затекли. Это было неприятно, но почти не больно. Я! Могу! Ходить! Значение сего факта и восторг по его поводу оказались настолько огромными, что попросту не помещались в голове. Свернувшись в тёплый пульсирующий клубок, они спрятались куда-то вглубь меня и затаились, до того момента, когда я смогу не только принять, но и адекватно оценить степень собственного счастья. Пока же…
В изголовье «моей» капсулы мигнул огонёк, и прямо из пола появилось что-то вроде палевого гриба с плоской шляпкой, на которой лежала стопка тёмно-синей ткани. Осторожно протянув руку, я обнаружила, что это – одежда. Улыбнувшись, натянула бельё, носки, брюки и нечто, напоминающее водолазку с высоким горлом.
Капсулы трогать поостереглась. Вдруг что-то испорчу? В помещении было две двери со сглаженными углами и округлыми ручками. Радуясь вновь обретённой возможности ходить, я выбрала дальнюю. Дверь послушно отворилась, открыв маленькую полукруглую комнатку с несколькими мягкими диванчиками, столиком посередине и… Огромным, чуть выгнутым наружу окном от пола до потолка. За ним плыли, переливаясь, будто детская мечта, миллионы звёзд…
Замерев в восхищении, я смотрела, осознавая, что чем бы не обернулось случившееся, уже не пожалею, что рискнула и дала своё согласие обменять кровь на небо. По началу, наверное, будет сложно привыкнуть к странным бесформенным существам-хозяевам корабля, но ради этого неба я справлюсь. По крайней мере, тут я буду полезна кому-то. Несмотря на все усилия тётки, где-то в глубине души всегда знала, помнила, что я – обуза, хоть Катерина и не признаёт этого.
Сзади раздалось осторожное покашливание, и я обернулась. В дверях стоял высокий, немного сутулый человек. Коротко стриженый ёжик тёмных, кажется, фиолетовых волос подчёркивал сиреневатый тон кожи и яркие густо-зелёные глаза мужчины странной формы. Обычно, глаза бывают чуть больше у переносицы и сужаются к вискам, а тут наоборот. Не человек, точно. Узкие тонкие пальцы заканчивались короткими агатово-чёрным когтями. На видневшемся выше ворота форменной куртки горле явственно выделялись три густо фиолетовых полосы, непонятного происхождения. Что это? Тату? След от верёвки? Шрамы? Какая физиологическая особенность?
Наверное, мне стоило испугаться, но почему-то страха не было. Только осторожное, немного опасливое любопытство. Мы молча изучали друг друга, стоя в разных концах комнаты. Он в дверях, а я вполоборота к небу. Почему-то в напряжённом внимании незнакомца чувствовалась изрядная доля неуверенной надежды. На что? Может, его, как и меня, «пригласили» на корабль в качестве донора и ходячего генератора плазмы? В таком случае, не понятна его преувеличенная сдержанность. Ощущение, что он боится напугать меня.
Неплохо было бы сделать реверанс, чтобы показать, что не боюсь. Мой выбор сделан и так или иначе, теперь я во власти хозяев корабля. Остаётся только надеяться на их порядочность. Хотя, если честно, в благородство ни на что не похожих бесформенных существ верить не получалось. Слишком сильно выбивал из колеи их облик, чтобы ассоциировать с теми или иными качествами рода человеческого.
К сожалению, реверансов делать не доводилось, потому лишь осторожно улыбнулась, не разжимая губ. Кто знает, какие жесты входу у расы, представителя которой имею честь лицезреть? Может, он улыбку за оскал примет или сочтёт угрозой? Но мужчина отреагировал адекватно и улыбнулся в ответ, на долю секунды обнажив краешки острых белых клыков. Интересно, а удивление, промелькнувшее по его лицу, мне почудилось или мимика у пришельцев иная?
— Добро пожаловать на «каплю». — Произнёс он медленно и обвёл рукой помещение. – Я капитан этого корабля. Можете звать меня Торадин.
Оценив осанку, хрипловатый голос и странное, но почему-то притягательное лицо, я кивнула. Глупо, но сердце замерло, когда я не столько увидела, сколько почувствовала удивление, недоверие и осторожную радость незнакомца. Что-то в выражении глаз капитана, тронуло до глубины души. В груди потеплело… Кажется, небо – не единственный подарок на сегодня. В такой компании путешествие сквозь космос приобретает ещё более привлекательности. Надеюсь только, кровь будут брать цивилизованно, а то острые зубки навевают мысли о вампирах.
— Света. – Представилась, стараясь казаться спокойной. – А я уже решила, что хозяева этого корабля выглядят так же, как существо, доставившее меня сюда.
— Что Вы, это был всего лишь тор. Просто дистанционное устройство для поиска, установления контакта и доставки готовых сотрудничать Землян.
— И много согласных? – Поинтересовалась осторожно.
— Не слишком, но достаточно для нашей цели. Если позволите, я хотел бы познакомить Вас с экипажем и показать каюту. Надеюсь, вы не пожалеете о своём решении.
Мужчина стоял, не двигаясь с места, и почему-то я была уверена, что делает он это, чтоб не напугать меня. Какой чуткий пришелец попался! Вежливый… Ладно, пора уже отлипать от места, а то ещё надоест ему быть вежливым и чутким. Как схватит, как куснёт… А потом скажет, что всё по договору. Не-то что бы я против выполнения обязательств, но шприц как-то привычней.
Ещё раз окинув Небо за спиной долгим влюблённым взглядом, я глубоко вздохнула и подошла к капитану. Похоже, моя неуверенность его ничуть не удивила и не разозлила, как и заминка. Мужчина взирал на меня со спокойной доброжелательностью на лице. Прикуси губу от волнения, я вложила пальцы в протянутую ладонь. Крепко сжав руку, пришелец снова улыбнулся. Зубы у него были действительно очень острыми. Отогнав нахлынувший было страх, я перевела взгляд с клыков на двери и заставила себя успокоиться. Всё не так уж и плохо. Сейчас, по крайней мере, конкретных причин беспокоиться нет, а там видно будет.
— Знаете, Торадин, почему-то я верю, что так оно и будет… – Выдавила я из себя и покорно последовала за капитаном навстречу судьбе.

0 рецензий

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять рецензии.